Об одной проблеме анархо-движения

Начну за здравие. Мы хорошо засветились на всевозможных митингах, хорошо пораздава-ли листовки, поагитировали со своего мегафона тех, кто был рядом. Показали людям, что мы есть на белом свете. Четвертого даже умудрились после митинга устроить свое собственное шествие в обратном направлении – от Болота до метро Октябрьской. Нам, правда, никто не мешал, это был классический случай с Неуловимым Джо, которого никто не ловит. Однако на это мы можем заме-тить, что Тома, Сэма и Билли, тоже ведь не ловили, а по прерии проскакал почему-то только Джо. Иными словами, если нам никто не мешал идти по Якиманке толпой и со знаменами, то, надо ду-мать, не мешали и либералам, имперцам и прочим участникам. Хотя я не знаю, может быть, они тоже устроили аналогичные марши чуть раньше, чуть позже или чуть в стороне от нас. Однако и в этом случае, те, кто видел их, запомнит и оценит их, а те, кто видел нас, запомнит и оценит нас. Все это замечательно.
Но, если бы мы даже прошли не к метро, а к Кремлю, если бы мы даже взяли с боем (или без боя) Мавзолей и продержались там целую неделю, если бы мы перекрасили стены и звезды Кремля, сделав их из красных черно-красными, то даже и тогда мы не смогли бы решить одной проблемы. Оная проблема состоит в том, что нас пока воспринимают как радикальное крыло «еди-ного блока». Как людей требующих то же, что и другие. Пускай готовых порвать горло или иную часть тела за эти требования, но за те же самые требования, что и у всех – за честные выборы.
Да, по нашим листовкам можно понять, что мы чем-то отличаемся от Прохорова или Яв-линского. Но, во-первых, далеко не все, кто увидел нас, прочитал наши листовки. А во-вторых, что гораздо важнее, большая часть тех, кто понимает, что у нас есть свои собственные требования (а это понимают даже многие из тех, кто наших листовок и не читал), так вот, большая часть этих лю-дей воспринимает наши требования либо как программу-максимум, которую мы все равно намере-ны выполнять только после программы-минимум (а программа-минимум это конечно же смена Пу-тина на Немцова, Навального или кого еще), либо как нечто такое, что можно частично включить в общую программу на основе компромисса. Дескать, лебедь, хоть и рвется в облака, но он – птица водоплавающая, так что ему все равно нужны те облака, что над водой. А рак, хоть и пятится на-зад, но тоже без воды не может. Так что рано или поздно они договорятся со щукой и найдут такой водоем, который будет и сзади от рака, и с облаками над водой. Или, если более приземлено, лю-ди думают так: «Анархисты – не идиоты, они требуют невозможного, чтобы получить максимум – это разумно. Но, в конце концов, если взять от них, ну, конечно же, не безвластие, а, допустим, местное самоуправление, от либералов – другое, от националистов – третье, то получится хоро-шая программа, которая устроит всех. Так, действительно, думают многие. Наконец, те, кто пони-мают, что разница между штурмующими небо анархистами, мечтающими вернутся назад в поза-прошлое столетье монархистами и тянущими страну в пучину новых «прихватизаций» либералами принципиальна, что мы отличаемся от них как живой от покойника, эти люди как правило уже поли-тизированы. Даже, если исходить из того, что наши идеи верны, и значит, шанс на то, что щука или рак станет лебедем всегда больше, чем вероятность того, что лебедь станет раком (или щукой), даже если исходить из этого, практика показывает, что такого рода перемены пока не столь часты. Во всяком случае, они недостаточно часты для того, чтобы делать на них основную ставку. Воз-можно, со временем, что-то измениться, но пока этот так.
Для того, чтобы люди поняли, что мы совсем другие, нам надо засвечиваться отдельно. Не знаю, правильно ли поступили мы, не воспользовавшись четвертого февраля множественностью «Тахриров» и не попытавшись, подобно Новодворской, организовать свой «Тахрир». В случае уда-чи мы могли бы не попасть на Болото. Но могли бы и попасть, если бы назначили свой «Тахрир» на другое время. Другое дело, что нам могли бы его просто не разрешить. Но могли бы и разрешить. Не говоря уже о том, что рано или поздно нам все равно надо будет начинать делать несанкциони-рованные мероприятия. Причем, с расчетом не попадаться. Тем более, что такие вещи уже дела-лись.
Жаль, что мы не выслали никого на Поклонную – благо, на это хватило бы двух-трех чело-век. Да, там были те, кто пришел за деньги; но были и те, кого просто пригнали (и кто мог после этого затаить злобу на власти: «Хрен ли нас гонят в выходные? Достали!»); были те, кто пришел глянуть, а что это такое; были, возможно, даже те, кто пришел искренне. Между прочим, во время «Оранжевой» на Майдане был случай, когда приехавшие с Донбасса сторонники Януковича (или вернее противники Ющенко) были довольно быстро переагитированны сторонниками Ющенко (вернее противниками Януковича) и перешли на их сторону. До выборов, насколько я знаю, будет еще только один день массовых митингов. Если тогда будет и что-то вроде Поклонной, кому-то стоит пойти и туда. Правда, лучше было бы первый раз сходить просто «на разведку», но теперь первого раза уже не будет, так что разведчикам придется сразу действовать по обстоятельствам – может, кого-то агитировать, может с кем-то обменяться контактами, а может, просто плюнуть и уй-ти.
Непонятно кроме прочего, почему наша агитация ведется исключительно на митингах. По-чему мы не клеем короткие листовки, не пишем надписи-граффити. Это могло бы привлекать вни-мание к нам и к нашему отличию от системной оппозиции. Причем привлекать не только тех, кто ходит на митинги, но и тех кто не ходит. Среди них тоже вполне могут быть активные люди, кото-рые просто не верят оппозиционным политикам и не идут на их мероприятия из принципа. Это – потенциальные наши сторонники.
На все это можно сказать, что все равно до выборов мало что измениться, а вот после них и терпимость властей к уличным акциям сразу пропадет, и оппозиция смирится (а что ей делать? не пойдет же она призывать к бунту, побоится), и цены подскочат, тогда и придет наше время. Но, во-первых, тогда может быть столько всего неожиданного, что непонятно еще, как нам вообще придется себя вести, что мы сможем сделать, а что нет. Может, тогда за наклеенную листовку бу-дут упекать на полмесяца. А во-вторых, редко кому удается «до седьмого пить, а восьмого бро-сить». Чем мы дольше тянем с правильной тактикой, тем больше шансов, что мы на нее вообще не перейдем. Или перейдем слишком поздно. Надо думать об этом уже счас, лучше было бы об этом думать еще до Нового года, но хотя бы счас, потом может оказаться поздно. А мне очень бы не хотелось, сегодня начав «за здравие», завтра пропеть «за упокой».